Цель    Оценка вклада дистанционного мониторинга с использованием голосового роботического помощника (ГРП) на основе искусственного интеллекта (ИИ) в изменение маркеров висцерального ожирения (индекс LAP, индекс висцерального ожирения – ИВО), гликемического контроля и качества жизни у пациентов с сахарным диабетом (СД) 2 го типа и ожирением.
Материал и методы    В проспективное открытое сравнительное исследование включен 121 пациент с ожирением и СД 2 го типа. Участники распределены в группу наблюдения (n=71; стандартная помощь + ежедневный мониторинг с ИИ-помощником) и группу контроля (n=50; только стандартная помощь). Период Наблюдения составил 1 мес.
Результаты    Через 1 мес. в группе наблюдения зафиксировано статистически значимое снижение индекса LAP на 25,9 % (p<0,001) и ИВО на 31,2 % (p<0,001). Концентрация глюкозы в крови натощак снизилась на 15,1 % (p<0,001). В группе контроля значимых изменений в течение 1 мес. не отмечено. Межгрупповые различия через 1 мес. были статистически значимы для индекса LAP (p=0,004) и ИВО (p=0,007). Качество жизни (по оценке SF-36) статистически значимо улучшилось в группе наблюдения (+7 баллов против +1 в группе контроля; p<0,001).
Заключение    Применение программы дистанционного мониторинга пациентов (ДМП) с ИИ-голосовым помощником у пациентов с ожирением и СД 2 го типа позволяет добиться значительных улучшений в контроле маркеров висцерального ожирения, концентрации глюкозы в крови и качества жизни, что ведет к снижению риска кардиометаболических нарушений.

Цель    Изучить уровни ненасыщенных жирных кислот (ННЖК) омега-3, -6, -9 в плазме крови у мужчин при установленном диагнозе «инфаркт миокарда» (ИМ) или «инсульт» в анамнезе, а также ассоциации различных типов ННЖК с наличием / отсутствием ИМ или инсульта в анамнезе.
Материал и методы    Набор и обследование участников проводились в рамках многоцентрового одномоментного эпидемиологического исследования ЭССЕ-РФ3. В исследовании приняли участие 900 мужчин (600 – из Новосибирска и 300 – из сельской местности Новосибирской области) в возрасте 35–74 лет. У всех мужчин содержание ННЖК определяли в плазме крови методом газовой хроматографии с масс-селективным детектированием.
Результаты    У мужчин, проживающих в сельских районах, наличие ИМ в анамнезе прямо ассоциировано с уровнем в плазме арахидоновой (C20:4 n-6) ННЖК и обратно – с содержанием докозагексаеновой (C22:6 n-3) и линолевой (C18:2 n-6) ННЖК. У мужчин, проживающих в городе, уровни олеиновой (C18:1 n-9) и мидовой (C20:3 n-9) ННЖК прямо ассоциированы с наличием инсульта в анамнезе.
Заключение    В рамках проведенного сравнительного исследования показаны различия в профиле ННЖК плазмы крови у мужчин в возрасте 35–74 лет с наличием / отсутствием сосудистых осложнений в анамнезе.

Цель    Анализ клинико-демографических и молекулярно-генетических характеристик у пациентов с гомозиготной семейной гиперхолестеринемией (гоСГХС), а также эффективности гиполипидемической терапии и частоты развития сердечно-сосудистых осложнений в регистре РЕНЕССАНС (Регистр пациЕНтов с СГХС и пациентов очень высокого сЕрдечно-Сосудистого риска с недоСтАточной эффективНоСтью проводимой гиполипидемической терапии).

Материал и методы            Регистр РЕНЕССАНС представляет собой открытое национальное наблюдательное исследование, включающее пациентов с СГХС. Диагноз гоСГХС устанавливался в соответствии с критериями Европейского общества атеросклероза 2014 г. Учитывались факторы риска развития атеросклероза, данные объективного осмотра, анамнез сердечно-сосудистых заболеваний и проводимая гиполипидемическая терапия. Параметры липидного состава крови включали уровни общего холестерина, триглицеридов, холестерина липопротеидов высокой плотности, холестерина липопротеидов низкой плотности (ХС ЛНП) и липопротеида(а). Большинству пациентов проводился генетический анализ гиперхолестеринемии. Конечная точка исследования включала случаи фатальных и нефатальных сердечно-сосудистых осложнений.

Результаты В исследование были включены 6 детей и 13 взрослых с гоСГХС (мужской пол, n=6). Средний возраст пациентов 26±14 лет, средний период наблюдения в регистре – 5,3±2,8 года. Ксантомы сухожилий выявлены у 68 % больных, кожные ксантомы – у 74 %, липоидная дуга роговицы – у 47 %. Возраст манифестации сердечно-сосудистых заболеваний составил 22±8 лет. Ишемическая болезнь сердца диагностирована у 63 % пациентов, сердечно-сосудистые вмешательства (реваскуляризация артерий, протезирование аортального клапана) проведены у 47 %. Летальность достигла 21 %. Максимальный уровень ХС ЛНП составил 17,7±4,0 ммоль / л, к моменту последнего визита наблюдалось его снижение на 46 % до 9,6±5,6 ммоль / л. Лишь 4 (21 %) пациента имели уровень ХС ЛНП ≤3 ммоль / л. Концентрация липопротеида(а) составила 100 [27; 145] мг / дл, при этом повышенные уровни липопротеида(а) ≥30 мг / дл выявлены у 10 (67 %) обследованных. Терапию статинами получали 95 % пациентов, эзетимибом – 95 %, ингибиторами PCSK9 – 37 %, ломитапидом – 21 %, аферез липопротеидов проводился у 53 % больных. За время наблюдения зарегистрировано 14 сердечно-сосудистых осложнений у 7 пациентов (включая одного ребенка): 4 операции коронарного шунтирования, 6 протезирований аортального клапана и 4 смертельных исхода.

Заключение   В рамках регистрового наблюдательного исследования у пациентов с гоСГХС отмечается увеличение частоты применения сложной комбинированной терапии, включая аферез липопротеидов и ломитапид, однако достижение целевых уровней ХС ЛНП остается затруднительным, а частота развития сердечно-сосудистых осложнений высокой.

Цель     Оценить распространенность гипертрофии левого желудочка (ГЛЖ) и ее взаимосвязь с показателями ренальной функции у пациентов с хронической болезнью почек (ХБП).

Материал и методы   В одномоментное ретроспективное когортное исследование включены 1080 пациентов с ХБП на до- и преддиализных стадиях. Средний возраст составил 39,0±12,9 года (17–74 лет), медиана – 38 лет (28–49 лет). Пациенты были распределены на три группы: 1‑я группа – 381 человек (СКФ ≥60 мл / мин / 1,73 м²), 2‑я группа – 181 человек (СКФ 59–30 мл / мин / 1,73 м²), 3‑я группа – 518 человек (СКФ ≤29 мл / мин / 1,73 м²). Всем пациентам выполнялись клинико-лабораторное обследование и эхокардиография. Статистический анализ проводился с использованием пакета STATISTICA 10.0 с применением t-критерия Стьюдента, критерия Манна–Уитни, ANOVA и корреляционного анализа Спирмена. Статистически значимыми считались различия при p<0,05.

Результаты    Линейные размеры левого желудочка и индекс массы миокарда левого желудочка были достоверно выше у пациентов с более выраженным снижением функции почек. Признаки ГЛЖ выявлены у 489 пациентов (45,2 %). Частота ГЛЖ возрастала по мере прогрессирования ХБП и составила 8,8 %, 26,5 %, 35,5 %, 35,1 %, 52,7 % и 76,4 % на стадиях С1–С5 соответственно. Эксцентрическая ГЛЖ встречалась чаще, чем концентрическая. Установлена статистически значимая взаимосвязь индекса массы миокарда левого желудочка и относительной толщины его стенок с величиной СКФ и уровнем протеинурии.

Заключение      У пациентов с ХБП отмечается высокая распространенность ГЛЖ, увеличивающаяся по мере снижения скорости клубочковой фильтрации и достигающая максимальных значений на поздних стадиях заболевания. ГЛЖ преимущественно представлена эксцентрическим типом. Установлена статистически значимая взаимосвязь показателей ремоделирования левого желудочка с функцией почек – скоростью клубочковой фильтрации и уровнем протеинурии.

Цель     Комплексная оценка особенностей последовательного ремоделирования камер сердца у пациентов с различными фенотипами ХСН ишемического генеза методом двухмерной эхокардиографии (ЭхоКГ) с анализом деформационных характеристик ЛЖ, ЛП и ПЖ.

Материал и методы   Современные представления о патогенезе хронической сердечной недостаточности (ХСН) акцентируют внимание не только на систолической дисфункции левого желудочка (ЛЖ), но и на последовательных изменениях геометрии, механики и деформационных характеристик других камер сердца. Комплексный анализ деформационных параметров ЛЖ, левого предсердия (ЛП) и правого желудочка (ПЖ) позволяет получить более полное представление о стадиях ремоделирования и функциональных изменениях при ХСН. В исследование включены 96 пациентов с установленным диагнозом ХСН в соответствии с действующими клиническими критериями. Классификация пациентов на фенотипы в зависимости от фракции выброса левого желудочка (ФВ ЛЖ) проводилась на основании рекомендаций Европейского общества кардиологов (ESC) по сердечной недостаточности от 2021 г. Были сформированы три группы: ХСН с сохраненной ФВ ЛЖ (HFpEF): пациенты с ФВ ЛЖ ≥50 % (n=46); ХСН с умеренно сниженной ФВ ЛЖ (HFmrEF): пациенты с ФВ ЛЖ 41–49 % (n=24); ХСН со сниженной ФВ ЛЖ (HFrEF): пациенты с ФВ ЛЖ ≤40 % (n=26).

Результаты    В группе с ФВ ≥50 % среднее значение глобальной продольной деформации (GLS) составило 17,0±2,8 %, тогда как при ФВ 41–49 % и ≤40 % значения снижались до 12,6±2,1 и 9,4±2,2 % соответственно (p<0,001). Аналогичная тенденция наблюдалась для GLS, измеренной в 4-, 2- и 3‑камерных проекциях. Исследование функций ЛП с использованием двухмерной speckle tracking-ЭхоКГ (st-ЭхоКГ) в резервуарной (LASr), кондуитной (LAScd) и сократительной фазах (LASct) также демонстрирует достоверное снижение абсолютных показателей: показатель LASr уменьшился с 35,5±8,3 % при ФВ ≥50 % до 27,5±9,4 % (ФВ 40–49 %) и 17,8±11,2 % (ФВ ≤40 %; p<0,001), показатель LAScd снизился с 17,6±5,4 % до 12,7±5,8 и 8,8±6,5 % (p<0,001), а LASct – с 18,7±5,9 % до 12,5±3,4 и 8,7±4,6 % (p<0,001), что отражает нарастающее нарушение функций ЛП при прогрессировании систолической дисфункции ЛЖ. У пациентов с ФВ ЛЖ ≥50 % показатели продольной деформации ПЖ были наивысшими (RVFWLS – 21,3±4,0 %, RVGLS – 18,1±3,2 %), тогда как при ФВ 41–49 % они снижались (19,9±2,8 и 16,0±2,7 % соответственно), а при ФВ ≤40 % отмечалось наиболее выраженное снижение (RVFWLS – 14,0±4,1 %, RVGLS – 10,5±3,1 %) с достоверной разницей между группами (p=0,001).

Заключение      У пациентов с ХСН ишемического генеза наблюдается последовательность ремоделирования ЛЖ, ЛП и ПЖ с достоверным нарастанием функциональных нарушений по мере снижения ФВ ЛЖ, что подтверждается прогрессивным ухудшением показателей деформации (GLS ЛЖ, LASr, LASct, LAScd ЛП, RVFWLS, RV GLS) при переходе от группы с ФВ ≥50 % к группам с ФВ 40–49 % и ФВ ≤40 % (p<0,001 для всех сравнений). Полученные данные демонстрируют четкую взаимосвязь параметров деформации (GLS ЛЖ, LASr, LASct, LAScd ЛП, RVFWLS, RV GLS) с изменениями гемодинамики сердца при установленной ХСН, что подтверждает ценность st-ЭхоКГ для объективной оценки степени нарушений функции сердца у пациентов этой категории. st-ЭхоКГ представляет собой перспективный неинвазивный метод для детальной оценки ремоделирования камер сердца и мониторинга функциональных изменений миокарда у пациентов с ХСН различной степени тяжести.

Цель  Оценка взаимосвязи между белками сигнального каскада Wnt (Wnt1 и Wnt3a) и матриксными металлопротеиназами (ММП-1, -9, -14) у больных стабильной ишемической болезнью сердца (ИБС) с различными вариантами поражения коронарных артерий (КА).

Материал и методы  В одномоментное исследование включили 94 пациента, распределенных на две группы в зависимости от степени поражения КА по данным коронарографии или компьютерной томографии-ангиографии. В 1-ю группу включили пациентов с ИБС и необструктивным поражением КА (ноИБС, стеноз КА менее 50 %; n=32); из них 20 (62,5 %) женщин; средний возраст 63,5 [55,3; 71,7] года; индекс массы тела (ИМТ) – 28,1 [23,7; 32,5] кг/м². Во 2-ю группу вошли пациенты с обструктивной ИБС (оИБС), имеющие стенозы КА более 50 % (n=62); из них 43 (69,4 %) мужчины; средний возраст 64,0 [55,2; 72,8] года; ИМТ 27,5 [23,2; 31,8] кг/м². Всем пациентам выполнены стандартное лабораторное и инструментальное исследования. Методом иммуноферментного анализа определяли в плазме крови уровни Wnt1, Wnt3a, ММП-1, ММП-9 и ММП-14. Для статистического анализа использовали параметрические и непараметрические методы, ROC-анализ и бинарную логистическую регрессию.

Результаты  У пациентов группы оИБС уровни Wnt1, Wnt3a и ММП-9 по сравнению с группой ноИБС были статистически значимо выше. Концентрация ММП-9 составила 7,20 (4,20–10,80) нг/мл при оИБС и 3,58 (1,95–6,47) нг/мл при ноИБС (р<0,001); Wnt1 – 0,19 (0,19–0,22) нг/мл и 0,15 (0,15–0,16) нг/мл соответственно (р<0,001); Wnt3a – 0,23 (0,18–0,28) нг/мл и 0,11 (0,05–0,14) нг/мл (р<0,001). Между изучаемыми биомаркерами выявлены статистически значимые прямые корреляции: между ММП-9 и Wnt1 (r=0,449, р<0,001) и между Wnt1 и Wnt3a (r=0,691, р<0,001). По данным ROC-анализа, наивысшую диагностическую эффективность показал белок Wnt1 (AUC=0,975). Многофакторная модель, включающая ММП-9, Wnt1 и Wnt3a, продемонстрировала высокую прогностическую ценность (чувствительность 94,9 %, специфичность 95,2 %).

Заключение  В настоящем исследовании впервые продемонстрирована статистически значимая взаимосвязь между маркерами каскада Wnt (Wnt1, Wnt3a) и ММП-9 у пациентов со стабильной ИБС с различными вариантами поражения КА. Выявлено значительное повышение плазменных концентраций ММП-9 (в 2 раза), Wnt1 и Wnt3a (в 1,3 и 2,1 раза соответственно) у пациентов с оИБС. Комбинацию биомаркеров Wnt и ММП-9 можно рассматривать в качестве потенциального способа разделения пациентов с различными вариантами поражения КА.

Цель: Изучить взаимосвязь между эпикардиальной жировой тканью (ЭЖТ), маркерами воспаления и коронарной микрососудистой дисфункцией (КМД) у пациентов с необструктивной ишемической болезнью сердца (ИБС) и определить независимые факторы риска КМД в данной когорте больных.
Материал и методы: В исследовании ретроспективно проанализированы клинические данные 286 пациентов с необструктивной ИБС, которым была проведена коронарная ангиография в период с января 2022 года по июнь 2024 года. Пациенты были разделены на группу с КМД (n=152) и группу без КМД (n=134) в зависимости от резерва коронарного кровотока (РКК) более 2,0 и/или индекса микроциркуляторного сопротивления (ИМС) более или равного 25 (единиц). Количественные измерения объема и площади ЭЖТ были получены с помощью коронарной компьютерной томографической ангиографии, также были оценены концентрации воспалительных маркеров в сыворотке крови. С помощью корреляционного анализа и многофакторного логистического регрессионного анализа были выявлены независимые предикторы КМД, в свою очередь ROC-анализ был использован для оценки прогностической значимости модели. На основе уравнения многофакторной логистической регрессии была построена комбинированная прогностическая модель, и для каждого пациента были рассчитаны прогнозируемые вероятности. Затем был проведен ROC-анализ с использованием прогнозируемых вероятностей модели.
Результаты: В группе КМД наблюдался значительно больший объем и площадь ЭЖТ по сравнению с группой без КМД (оба p<0,001). У пациентов в группе КМД отмечалось повышение уровня высокочувствительного С-реактивного белка (вчСРБ), интерлейкина-6 (IL-6), фактора некроза опухоли альфа (TNF-α) и моноцитарного хемоаттрактантного белка-1 (MCP-1) наряду со снижением уровня адипонектина (все p<0,001). Концентрация IL-1β не показала значимых межгрупповых различий (p=0,055). Объем ЭЖТ отрицательно коррелировал с РКК (r=-0,542) и положительно с ИМС (r=0,518), при этом демонстрируя положительные ассоциации с основными провоспалительными маркерами и отрицательную корреляцию с адипонектином (все p<0,001). Многофакторная логистическая регрессия выявила возраст (ОШ=1,042), женский пол (ОШ =1,856), IL-6 (ОШ =1,685), MCP-1 (ОШ =1,012) и объем ЭЖТ (ОШ =1,028) в качестве независимых факторов риска развития КМД, тогда как адипонектин (ОШ =0,682) был идентифицирован как протективный фактор (все p<0,05). Комбинированная прогностическая модель продемонстрировала площадь под кривой 0,912 с чувствительностью 86,2% и специфичностью 83,6%.
Заключение: Увеличение объема ЭЖТ у пациентов с необструктивной ИБС тесно связано с микрососудистой дисфункцией коронарных артерий, потенциально опосредованной воспалительными процессами. ЭЖТ и специфические воспалительные маркеры могут выступать в качестве биомаркеров для ранней диагностики микрососудистой дисфункции коронарных артерий; в свою очередь ЭЖТ может представлять собой потенциальную терапевтическую мишень.

Цель: Изучить связь параметров трехмерной спекл-трекинг эхокардиографии (3D-STE) со степенью тяжести фиброза миокарда у пациентов с гипертрофической кардиомиопатией (ГКМП) и оценить прогностическую значимость данного метода. 
Материал и методы: Проведен ретроспективный анализ данных 300 пациентов с ГКМП, диагностированной в период с января 2022 по декабрь 2024 года. Всем пациентам была выполнена 3D-STE и магнитно-резонансная томография (МРТ) сердца с отсроченным контрастированием гадолинием (LGE). В зависимости от процента накопления контраста (LGE%), пациенты были разделены на две группы: с умеренным фиброзом (LGE% <15%, n=168) и с среднетяжелым/тяжелым фиброзом (LGE% >15%, n=115). Для оценки связи между показателями 3D-STE и LGE% использовался корреляционный анализ Пирсона/Спирмена; для оценки диагностической значимости 3D-STE использовался ROC-анализ, а для определения прогностической ценности метода – регрессионный анализ Кокса. Первичная комбинированная конечная точка включала сердечную смерть, госпитализацию по поводу сердечной недостаточности, злокачественные желудочковые аритмии, кардиогенный обморок и инсульт.
Результаты: Период наблюдения (медиана — 18,0 мес.) завершили 283 пациента. Абсолютное значение трехмерной глобальной деформации миокарда (3D-GS) продемонстрировало сильную корреляцию с величиной LGE% (r=0,714; p<0,001), достоверное превосходя другие показатели деформации и торсии. По данным многофакторного линейного регрессионного анализа, абсолютная величина 3D-GS является независимым предиктором выраженности фиброза миокарда (количественный показатель LGE%) (β=-0,486; p<0,001). При прогнозировании умеренного и тяжелого фиброза значение AUC для абсолютной величины 3D-GS составило 0,896 (95% ДИ: 0,860-0,932) с оптимальным пороговым значением 12,1% (чувствительность — 86,1%, специфичность — 82,7%). За период наблюдения первичная комбинированная конечная точка наблюдалась у 92 пациентов (32,5%). Согласно регрессионному анализу Кокса, абсолютное значение 3D-GS являлось независимым предиктором серьезных сердечно-сосудистых осложнений (ОР 0,754; p<0,001) при С-индексе модели 0,824.
Заключение: Параметры 3D-STE, в особенности 3D-GS, демонстрируют тесную корреляцию со степенью тяжести фиброза миокарда у пациентов с ГКМП. Этот метод обладает высокой диагностической точностью и прогностической ценностью, что позволяет использовать его как практичный неинвазивный инструмент для оценки фиброза миокарда.

Цель
Целью данного исследования было оценить риск желудочковой аритмии у пациентов с признаками повреждения миокарда, развившегося вследствие желудочно-кишечного кровотечения, на основании анализа интервала Tp-e - прогностического маркера желудочковой аритмии. Известно, что повреждение миокарда может развиваться вторично вследствие желудочно-кишечного кровотечения. Это состояние связано с повышенным риском сердечной аритмии, маркером которой является интервал Tp-e на электрокардиограмме.
Материалы и методы
В исследование были включены пациенты, поступившие в отделение неотложной помощи с желудочно-кишечным кровотечением. На основании концентрации высокочувствительного тропонина Т (вчTnT) при поступлении были сформированы две группы: пациенты с повреждением миокарда (вчTnT >14 нг/л) и пациенты без повреждения (вчTnT ≤14 нг/л). Для изучения связи между этими параметрами и повреждением миокарда были измерены маркеры реполяризации желудочков.
Результаты
У пациентов с желудочно-кишечным кровотечением при наличии признаков повреждения миокарда наблюдались значительно повышенные значения интервала Tp-e (73,5 ± 9,1 против 62,1 ± 6,8 мс, p <0,001) и отношения Tp-e/QTc (0,16 ± 0,02 против 0,13 ± 0,07, p <0,001) по сравнению с пациентами без признаков повреждения миокарда. Повреждение миокарда положительно коррелировало с интервалом Tp-e и отношением Tp-e/QTc (r = 0,577 и r = 0,528 соответственно; p < 0,001 для каждого показателя).
Заключение
У пациентов с желудочно-кишечным кровотечением признаки повреждения миокарда положительно коррелируют с удлинением интервала Tp-e и увеличением отношения Tp-e/QTc, что характеризует повышенный риск желудочковой аритмии. Клиническое значение этой связи остается неопределенным и требует подтверждения и дальнейшей оценки в будущих исследованиях.