Кемерово
Kemerovo
Кемерово
Cygankova Daria P. – PhD
Kemerovo
Цель исследования. Установить связь распространенности факторов риска (ФР) развития сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и обусловленного ими популяционного риска развития ишемической болезни сердца (ИБС) с потреблением алкоголя в Cибирском регионе (Кемеровская область).
Материалы и методы. Работа выполнена в рамках многоцентрового эпидемиологического исследования «Эпидемиология Сердечно-Сосудистых заболеваний в регионах Российской Федерации» (ЭССЕ-РФ) в Кемеровской области в 2013 г. В конечном виде объем выборки составил 1628 человек в возрасте 25–64 лет. Анализировались данные о частоте, объему и типу потребляемых алкогольных напитков респондентами, а также о наличии у них ряда ФР развития ССЗ и ИБС. При оценке потребления алкоголя по оригинальной методике проводился расчет объема употребляемого алкоголя за год с последующим распределением по категориям: не употребляет алкоголь, умеренное, среднее и выраженное употребление. Расчет популяционного риска развития ИБС проводился по авторской методике, учитывающей распространенность ФР и их вклад в развитие ИБС.
Результаты. По ряду ФР получены статистически значимые различия (р<0,05) по распространенности у непьющих по сравнению с употребляющими алкоголь в разной степени. У мужчин отмечаются различия по низкой физической активности, гипертриглицеридемии, избыточной массы тела, уровню образования, у женщин – по тревоге, низкой физической активности, гипертриглицеридемии, уровню образования, курению. У непьющих мужчин дополнительный к популяционному риск развития ИБС, связанный с ФР, незначительно снижен (–1,1 %). В группах умеренно, средне и чрезмерно употребляющих алкоголь мужчин риск развития ИБС выше популяционного на 2,2; 0,7 и 6,5 % соответственно. У непьющих женщин высокая нагрузка ФР, что обусловливает высокий дополнительный к популяционному риск развития ИБС (4,5 %). У умеренно и средне употребляющих алкоголь женщин риск развития ИБС снижается на 2,5 и 1,9 % соответственно от популяционного. Злоупотребление алкоголем у женщин обусловливает существенный рост нагрузки ФР и, соответственно, высокий дополнительный к популяционному риск развития ИБС (18,7 %).
Заключение. Преимущественно линейный характер изменения распространенности ФР у мужчин и J-образный у женщин в зависимости от объемов потребления алкоголя обусловил аналогичные тенденции популяционного риска развития ИБС. Для мужчин характерна близкая к линейной зависимость дополнительного риска развития ИБС к популяционному с незначительной вариативностью у непьющих, умеренно и средне употребляющих алкоголь и существенным ростом у злоупотребляющих алкоголем. У женщин отмечается J-образная связь: в крайних категориях (непьющие и злоупотребляющие алкоголем) риск развития ИБС выше популяционного, в средних категориях (умеренно и средне употребляющие алкоголь) – ниже популяционного.
Purpose: to assess relationship between the prevalence of cardiovascular risk factors and associated population risk of ischemic heart disease (IHD) alcohol consumption in the Siberian region (Kemerovo Region).
Materials and methods. This work was carried out within the framework of a multicenter epidemiological study “Epidemiology of CardioVascular Diseases in the regions of the Russian Federation” (ЭССЕ-РФ in the Kemerovo region) in 2013. In the final form, the sample size was 1628 individuals aged 25–64 years. We analyzed data on frequency, volume, and type of consumed alcoholic beverages, as well as on the presence of a number of risk factors of cardiovascular diseases and IHD. Alcohol consumption was estimated by the original method, volume of alcohol consumed in a year was categorized as absent (non-drinkers), moderate, medium, and strong. The calculation of the population risk of IHD was carried out according to the author’s methodology, taking into account the prevalence of risk factors and their contribution to the development of IHD.
Results. Prevalence of several risk factors among non-drinkers was significantly different (p<0.05) compared with drinkers with varying degrees of alcohol consumption. In men, there were differences in low physical activity, hypertriglyceridemia, excess weight, education, in women – in anxiety, low physical activity, hypertriglyceridemia, educational qualifications, smoking. In nondrinking men, the additional risk of IHD associated with risk factors was slightly reduced (–1.1 %). In groups of moderate, moderate, and strong alcohol consumption, risk of IHD was higher than the population risk by 2.2 %, 0.7 % and 6.5 %, respectively. In non-drinking women high burden of risk factors accounted for additional risk of IHD (4.5 %). In women with moderate and medium alcohol consumption the risk of IHD was 2.5 and 1.9 %, respectively, lower compared with population risk. Abuse of alcohol in women caused significant increase in the burden of risk factors and, accordingly, was associated with high additional risk of IHD (18.7 %).
Conclusion. Predominantly linear in men and J-shaped in women relationship between prevalence of risk factors and volume of alcohol consumption accounted for analogous tendencies in population IHD risk. Specific for men is close to linear dependence of additional IHD risk on population IHD risk with insignificant variability in non-drinkers, moderate and medial consumers, and with significant growth in alcohol abusers. Women have a J-shaped relationship: in extreme categories (non-drinkiers and alcohol abusers), the risk of IHD is higher than the population risk, while in the middle categories (moderate and medial consumers) it is lower than the population risk.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.