д.м.н., профессор; зав. кафедрой госпитальной терапии и профессиональных болезней
MD, Professor, Head of Chair of Hospital Therapy and Occupational Diseases
Профессор кафедры госпитальной терапии и профессиональных болезней
MD, Chair of Hospital Therapy and Occupational Diseases
к.м.н., доцент, зав. кафедрой пропедевтики внутренних болезней
PhD, Head of Chair of internal diseases
к.м.н., заведующая отделением неотложной кардиологии РСЦ РГБ ЛПК «КЧРКБ», доцент кафедры внутренних болезней Медицинского института ФГБОУ ВО «Северо-Кавказской государственной академии»
Ph.D., Chief Cardiologist of the «Karachay-Cherkess Republic», Head of the Department of Emergency Cardiology, Associate Professor of the Department of Internal Diseases of the Medcal Institute of the North Cfucasian Academy
к.м.н., доцент кафедры внутренних болезней, декан факультета иностранных обучающихся
Ph.D., Associate Professor of the Department of Internal Medicine Dean of the Faculty of Foreign Students of the Medical Institute of the North Cfucasian Academy
к.м.н., доцент, доцент кафедры пропедевтики внутренних болезней
PhD, Chair of internal diseases, Tver State Medical University
Цель Сравнение диагностических возможностей оценки глобального продольного стрейна (ГПС), глобального постсистолического индекса (ГПСИ) и патологического постсистолического укорочения (ППСУ) в выявлении гемодинамически значимого коронарного стеноза у пациентов с умеренной претестовой вероятностью ишемической болезни сердца.
Материал и методы В исследование включены 79 пациентов (52 мужчины, медиана возраста 62,0 года), которым были выполнены проба с физической нагрузкой на велоэргометре под эхокардиографическим контролем и инвазивная коронарография. Показатели деформации миокарда определяли до и сразу после физической нагрузки с помощью спекл-трекинг эхокардиографии.
Результаты Гемодинамически значимый коронарный стеноз выявлен у 53 пациентов. Пациенты со стенозом (1‑я группа) и без такового (2‑я группа) были сопоставимы по возрасту и половому составу, однако ППСУ в 1‑й группе чаще отмечались артериальная гипертензия (90,6% против 69,2%; р=0,0241) и сахарный диабет (32,1% против 7,7%; р=0,0236). До физической нагрузки у пациентов 1‑й группы был ниже ГПС (18,8 [16,1; 20,6] % против 21,9 [19,3; 22,8] %; р=0,0003), но выше ГПСИ (2,94 [1,69; 5,84] % против 1,62 [1,00; 2,76] %; р=0,0091) и распространенность ППСУ (50,9% против 19,2%; р=0,0073). Площадь под кривой ошибок (AUC) для ГПС как признака коронарного стеноза составляла 0,751 (95% доверительный интервал – ДИ 0,641–0,842), для ГПСИ – 0,681 (95% ДИ 0,567–0,782), для ППСУ – 0,659 (95 % ДИ 0,543–0,762). После физической нагрузки средние значения ГПС в 1‑й и 2‑й группах составили 20,3 [14,6; 24,1] и 24,3 [22,3; 27,6] % (р=0,0001) соответственно, ГПСИ – 7,88 [4,69; 10,5] и 1,35 [0,35; 2,76] % соответственно (р<0,0001), распространенность ППСУ – 90,6 и 7,7 % соответственно (р<0,0001). AUC для ГПС равнялась 0,767 (95 % ДИ 0,658–0,855), для ГПСИ – 0,910 (95 % ДИ 0,825–0,963), для ППСУ – 0,914 (95% ДИ 0,830–0,966).
Заключение В покое диагностические возможности ГПС в отношении коронарного стеноза выше, чем ГПСИ и ППСУ. После физической нагрузки диагностические возможности ГПСИ и ППСУ значительно выше, чем ГПС.
Aim To compare the diagnostic performance of global longitudinal strain (GLS), the global postsystolic index (GPSI), and pathological postsystolic shortening (PSS) for detecting hemodynamically significant coronary stenosis in patients with an intermediate pre-test probability of coronary artery disease (CAD).
Material and methods The study included 79 patients (52 men; median age: 62.0 years) who underwent bicycle stress echocardiography and invasive coronary angiography. Myocardial strain parameters were measured before and immediately post-exercise using speckle-tracking echocardiography.
Results Hemodynamically significant coronary stenosis was identified in 53 patients. Patients with stenosis (Group 1) and without stenosis (Group 2) had comparable age and sex distributions; however, hypertension (90.6% vs. 69.2%; p=0.0241) and diabetes mellitus (32.1% vs. 7.7%; p=0.0236) were significantly more prevalent in Group 1. Pre-exercise, Group 1 exhibited lower GLS (18.8% [16.1–20.6%] vs. 21.9% [19.3–22.8%]; p=0.0003), but higher GPSI (2.94% [1.69–5.84%] vs. 1.62% [1.00–2.76%]; p=0.0091) and a higher prevalence of PSS (50.9% vs. 19.2%; p=0.0073). The area under the ROC curve (AUC) for identifying coronary stenosis was 0.751 (95% confidence interval [CI]: 0.641–0.842) for GLS, 0.681 (95% CI: 0.567–0.782) for GPSI, and 0.659 (95% CI: 0.543–0.762) for PSS. Post-exercise, median values for Group 1 and Group 2 were 20.3% [14.6–24.1%] vs. 24.3% [22.3–27.6%] for GLS (p=0.0001), and 7.88% [4.69–10.5%] vs. 1.35% [0.35–2.76%] for GPSI (p<0.0001). Post-exercise PSS prevalence was 90.6% vs. 7.7%, respectively (p<0.0001). The AUC values were 0.767 (95% CI: 0.658–0.855) for GLS, 0.910 (95% CI: 0.825–0.963) for GPSI, and 0.914 (95% CI: 0.830–0.966) for PSS.
Conclusion At rest, GLS demonstrates superior diagnostic performance for detecting coronary stenosis compared to GPSI and PSS. Following exercise stress, the diagnostic utility of both GPSI and PSS is significantly higher than that of GLS.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.