врач-кардиолог
cardiologist
профессор кафедры терапии, кардиолог, сердечно-сосудистый хирург, врач РЭВДЛ
chief researcher, professor, DSc, MD, .
зав.отделением ГБУЗ НИИ Краевая клиническая больница № 1 имени профессора С.В.Очаповского; зав.кафедрой ФГБОУ ВО Кубанский ГМУ Минздрава России
professor, Dr. Sci. (Med.), Head of the Pulmonology Unit, Scientific Research Institute – Ochapovsky Regional Clinical Hospital No. 1; Head of the Pulmonology Department, Faculty of Continuing Professional Development and Retraining, Kuban State Medical University, Krasnodar
доктор философии (PhD), врач-кардиолог
cardiologist
Президент Ассоциации медицинских работников КР, профессор, доктор медицинских наук
chief researcher, professor, DSc, MD .
ассистент кафедры
cardiologist
д.м.н., профессор декан ММФ
professor, DSc, Dean of IMF
к.м.н., зав.кафедрой ВБ1 ММФ
Head of Internal Diseases Chair
Ректор Университета, д.м.н., профессор
Rector, Professor, DSc
д.м.н., профессор, Проректор НУО «Казахстанско-Российский медицинский университет»
Prorector, Professor, DSc
д.м.н., профессор, врач-кардиолог, Ученый секретарь НУО «Казахстанско-Российский медицинский университет»
Scienific Secretary of KRMU, Professor, DSc
заместитель главного врача, врач-онколог
oncologist; head of outpatient dep-t
врач функциональной диагностики
sonographist
д.м.н., профессор, врач-кардиолог, врач функциональной диагностики
professor, DSc
заведующий отделением, к.м.н., врач РЭВДЛ, врач ССХ
Head of Cath Lab Dep-t
к.м.н., врач-кардиолог
cardiologist
врач-кардиолог
cardiologist
к.м.н., врач-кардиолог
cardiologist
докторант PhD
PhD doctorant
докторант PhD
PhD doctorant
Цель Проследить динамику биомаркеров во время химиотерапии, химиотаргетной и монотаргетной терапии у больных HER2‑позитивным раком молочной железы (РМЖ), проанализировать сроки появления этих изменений, сопоставить ранние биохимические и эхокардиографические критерии, установить наилучшее время для оценки скрытой субклинической сердечной дисфункции.
Материал и методы Больные РМЖ 229 женщин (57±11 лет), лечившихся последовательно антрациклинами, комбинацией доцетаксела с трастузумабом и монотерапией трастузумабом, обследованы в течение трех блоков терапии РМЖ до развития клинической кардиотоксичности. Проанализирована динамика высокочувствительного кардиоспецифичного тропонина I, N-концевого предшественника мозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP), глобальной продольной деформации левого желудочка (GLS LV) и фракции выброса (ФВ) левого желудочка – ЛЖ (до 12 эхокардиограмм с определением спеклов / до 12 лабораторных тестов). Клиническая кардиотоксичность определялась как симптомное снижение ФВ ЛЖ ≥10 % от исходной, которая составляла 54 % и более.
Результаты Клинически значимая кардиотоксичность развилась в 6,3–10,9 % случаев в зависимости от варианта лечения РМЖ. Ранние ее проявления диагностированы уже через 3 нед после начала первого курса химиотерапии. Для терапии РМЖ антрациклинами и химиотаргетной терапии доцетакселом с трастузумабом маркерами последующей клинической кардиотоксичности стали высокочувствительный кардиоспецифичный тропонин I, NT-proBNP и GLS LV. При монотерапии трастузумабом прогностическое значение имела только GLS LV. Статистически значимых изменений уровня высокочувствительного тропонина I и NT-proBNP не найдено.
Заключение Для своевременного выявления клинической кардиотоксичности каждые 3 нед перед следующим курсом терапии РМЖ рекомендуется выполнять лабораторные (высокочувствительный тропонин I, NT-proBNP) и эхокардиографическое (GLS LV) исследования. При этом их чувствительность будет зависеть от варианта терапии РМЖ.
Ж.
Aim To monitor the dynamics of biomarkers during chemotherapy, targeted chemotherapy and targeted monotherapy in patients with HER2-positive breast cancer (BC); to analyze the emergence timing of these changes; to compare early biochemical and echocardiographic criteria; and to determine the best time for assessing latent subclinical cardiac dysfunction.
Material and methods Patients with BC (229 women aged 57±11 years) treated sequentially with anthracyclines, a combination of docetaxel and trastuzumab, and trastuzumab monotherapy were examined during three blocks of BC therapy until the development of clinical cardiotoxicity. Time-related changes in high-sensitivity cardiac troponin I, N-terminal pro-brain natriuretic peptide (NT-proBNP), left ventricular (LV) global longitudinal strain (GLS) and LV ejection fraction (EF) (up to 12 speckle-tracking echocardiograms/up to 12 laboratory tests) were analyzed. Clinical cardiotoxicity was defined as a symptomatic decrease in LV EF ≥10% from the baseline value of 54% or more.
Results Clinically significant cardiotoxicity developed in 6.3-10.9% of cases depending on the treatment option for BC. Early manifestations of cardiotoxicity were detected already at 3 weeks after the start of the first course of chemotherapy. For the BC treatment with anthracyclines and targeted chemotherapy with docetaxel and trastuzumab, the markers of clinical cardiotoxicity were high-sensitivity cardiac troponin I, NT-proBNP and GLS LV. For the trastuzumab monotherapy, only GLS LV had a prognostic value. No statistically significant changes in the concentrations of high-sensitivity troponin I and NT-proBNP were found.
Conclusion For timely detection of clinical cardiotoxicity, laboratory tests (high-sensitivity troponin I, NT-proBNP) and echocardiography (GLS LV) are recommended to be performed every 3 weeks before the next course of BC therapy. While doing so, their sensitivity will depend on the treatment option for BC.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.