д.м.н., профессор, зав. кафедрой общей терапии ФДПО ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова», директор Университетской клиники общей терапии ГКБ №52 ДЗМ
PhD, Head of the Department of General Therapy of FAMS, Pirogov Russian National Research Medical University (RNRMU), Head of University clinic of general therapy
к.м.н., доцент кафедры общей терапии ФДПО ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова», врач отделения ультразвуковой и функциональной диагностики ГКБ №52 ДЗМ
PhD, Associate Professor of the Department of General Therapy of FAMS, Pirogov Russian National Research Medical University (RNRMU), Ultrasound and functional diagnostics department, Moscow City Clinical Hospital №52
аспирант кафедры общей терапии
Research Fellow of the Department of General Therapy of FAMS, Pirogov Russian National Research Medical University (RNRMU)
врач отделения ультразвуковой и функциональной диагностики
MD, Ultrasound and functional diagnostics department, Moscow City Clinical Hospital №52
к.м.н., доцент кафедры общей терапии ФДПО ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова», зав. отделением терапии №4 ГКБ №52 ДЗМ
PhD, Associate Professor of the Department of General Therapy of FAMS, Pirogov Russian National Research Medical University (RNRMU), Head of the Internal Medicine department №4
к.м.н., доцент кафедры общей терапии ФДПО ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова», зав. кардиологическим отделением ГКБ № 52 ДЗМ
PhD, Associate Professor of the Department of General Therapy of FAMS, Head of the Kardiology department, Moscow City Clinical Hospital №52
зав. рентгенологическим отделением
MD, Head, Radiology department, Moscow City Clinical Hospital №52
д.м.н., профессор кафедры общей терапии ФДПО ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова», главный врач ГКБ №52 ДЗМ
PhD, Professor of the Department of General Therapy of FAMS, Pirogov Russian National Research Medical University (RNRMU), Chief Physician of Moscow City Clinical Hospital №52
аспирант кафедры общей терапии
Research Fellow of the Department of General Therapy of FAMS, Pirogov Russian National Research Medical University (RNRMU)
к.м.н., зам. главного врача
PhD, Deputy Chief Physician of Moscow City Clinical Hospital №52
Цель Динамическая оценка состояния правых отделов сердца у пациентов с COVID-19‑ассоциированной пневмонией различной степени тяжести на фоне регресса напряженности системной воспалительной реакции (СВР).
Материал и методы В одноцентровое проспективное исследование включены 46 пациентов с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 и вирусной пневмонией по данным мультиспиральной компьютерной томографии (КТ) органов грудной клетки. Проводились лабораторное и эхокардиографическое обследование пациентов.
Результаты Согласно результатам оценки по Шкале оценки клинического состояния (ШОКС–КОВИД), пациенты были разделены на 2 группы: группа А – пациенты с оценками от 6 до 9 баллов, группа Б – c оценками от 10 до 14 баллов. Оценку результатов исследований у пациентов обеих групп проводили дважды: на 10±2,5‑й день от начала симптомов – группы А10 и Б10, повторная на 17±1,8‑й день – группы А17 и Б17 соответственно. Пациенты группы Б10 имели более выраженную СВР (уровень С-реактивного белка 111,38±52,5 мг / л), больший объем паттерна «матовое стекло» (38,3±9,6 %). На первом этапе исследования наблюдались более высокие значения глобальной продольной деформации правого желудочка (GLS ПЖ) в группе Б10 – 23,2±4,8 % против 19,9±3,5 % в группе А10 (р=0,048). На фоне регресса напряженности СВР, положительной динамики КТ при сравнении групп наблюдались более низкие значения Е / А у пациентов группы Б17 – 1,0 [0,98; 1,2], в группе А17 – 1,4 [1,18; 1,5] (p=0,015) и е’ / a’ у пациентов группы Б17 – 0,66 [0,58; 0,85] против 0,95 [0,79; 1,12] в группе Б17 (p=0,010). Выявлена взаимосвязь отношений Е / А и е’ / a’ и уровня общей фракции лактатдегидрогеназы (r= –0,452 и p=0,006; r= –0,334 и p=0,050 соответственно).
Заключение У пациентов с тяжелым течением COVID-19‑ассоциированной пневмонии на фоне регресса напряженности СВР наблюдались изменения показателей, отражающих формирование диастолической дисфункции ПЖ.
Aim Dynamic assessment of the right heart in patients with COVID-19-associated pneumonia of different severity during regression of the systemic inflammatory response (SIR).
Material an methods This single-center prospective study included 46 patients with the novel coronavirus infection COVID-19 and viral pneumonia according to chest multispiral computed tomography (CT). Laboratory and echocardiographic examinations of patients were performed.
Results Based on the results of evaluation with the Clinical Condition Scale (CCS-COVID), patients were divided into two groups: group A, patients with a score from 6 to 9 and group B, patients with a score from 10 to 14. The study results of both groups were evaluated twice: on day 10±2.5 from the onset of symptoms (groups A10 and B10, respectively) and again on day 17±1.8 (groups A17 and B17, respectively). Patients of group B10 had more pronounced SIR (C-reactive protein, 111.38±52.5 mg / l) and a larger volume of ground-glass opacity (38.3±9.6 %). At the first stage, higher values of right ventricular global longitudinal strain (RV GLS) were detected in group B10 compared to group A10 (23.2±4.8 % vs. 19.9±3.5 %, р=0.048). During the regression of SIR intensity and the positive dynamics of CT, lower values of Е / А were observed in group B17 (1.0 [0.98; 1.2]) vs. group А17 (1.4 [1.18; 1.5, p=0.015), and е’ / a’ in group B17 (0.66 [0.58; 0.85]) vs. 0.95 [0.79; 1.12] in group B17 (p=0.010). Е / А and е’ / a’ ratios were correlated with total lactate dehydrogenase fraction (r= –0.452 and p=0.006; r= –0.334 and p=0.050, respectively).
Conclusion In patients with severe COVID-19-associated pneumonia during regression of SIR intensity, changes in the parameters that reflected RV diastolic dysfunction were observed.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.